ИСТОРИЧЕСКИЕ ТРАДИЦИИ ДИАЛОГА КУЛЬТУР

НАРОДОВ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА

Назарова И.М.

ГОУ ВПО «Ставропольский государственный университет», г. Ставрополь

 
Северный Кавказ ещё в древности получил наименование «горы языков», что отражало не только разноязыкость автохтонного населения региона, но и его полиэтничность. Если на заре человеческой истории все северокавказские племена были язычниками, то в более позднее время они подверглись христианизации и исламизации. Кроме того, некоторые народы, проживавшие в регионе в разное время, были носителями других религиозных течений: хазары и горские евреи исповедовали иудаизм, калмыки сохранили приверженность буддизму. Таким образом, Северный Кавказ, кроме всего прочего, был еще и поликонфессиональным регионом.

Разные хозяйственно-бытовые традиции и навыки, различные культурно-религиозные взгляды естественно служили своеобразному обособлению народов региона. Но, живя бок о бок в течение многих веков, они не могли не контактировать. Эти контакты не сводились к простому обмену излишками продуктов (хотя, как правило, именно с этого все и начиналось). Деловые отношения между людьми зачастую перерастали в дружеские, вплоть до взаимно-перекрестных браков. Но самое главное, что узнавая друг друга, народы видели кроме различий много общего во взглядах на жизнь, и заимствовали друг у друга полезные хозяйственные навыки, делились опытом.

Известно, что абазины, расселившиеся чересполосно с черкесами на склонах Кавказского хребта после миграции с побережья Черного моря заимствовали у адыгов многие элементы хозяйственной культуры жизнеобеспечения. Это сказалось на словарном составе языка абазин, который значительно обогатился за счет заимствованных адыгских слов и выражений.

Общий эпический пласт древнейших фольклорных произведений северокавказских народов представляют знаменитые Нартские сказания, в которых отразились основные черты общественно-политического и хозяйственно-бытового уклада народов региона.

Яркий пример давних и длительных взаимных контактов и взаимовлияний – отношения русского и северокавказских народов. Исследуя по сохранившимся письменным источникам тему русско-северокавказских отношений, приходишь к убеждению, что традиции этих контактов уходят своими корнями в далекое прошлое. Как свидетельствуют древние тексты, уже в IX-XI вв. русские в союзе с народами Северного Кавказа совершали военные походы в районы Прикаспия [ 4, с. 152 – 153 ; 5, с. 329 – 344 ]. С этого времени между Русью и северокавказским населением стала развиваться меновая торговля.

В XVI-XVIII вв. торговые отношения активизировались, а в XIX в. торговля сосредоточилась на специально учрежденных меновых дворах. Главным предметом торговли во все времена была соль. К второстепенным предметам торга относили: сахар, чай, кофе, пряники, свечи, мыло, холст, шелк, бумагу, сафьян, зеркала, сундуки, чугунные котлы, медную и деревянную посуду, самовары. Основным предметом адыгского привоза на меновые дворы был лес и лесоматериалы; ко второстепенным относили: овец, крупный рогатый скот, лошадей, кожи, шерсть, кость, пух и перо, масло, сыр, кукурузу, мед и воск, табак, войлоки, бурки, сукно, седла, конскую сбрую, камень, пряные, лекарственные и красильные растения [ 2, 3 ].

Длительные контакты русского и местного населения сказывались на изменении облика северокавказского жилища и его интерьера. Особенно это стало заметно в XIX в. Интересно в этом отношении описание дома кабардинского князя Муцала: в его рубленых хоромах постели были на русский манер убраны шелковыми и выбойковыми одеялами, вдоль стен стояли русские деревянные с коваными углами сундуки, хотя и покрытые, по-восточному, коврами; глиняная посуда и деревянная утварь были по-русски расписаны яркими красками (вероятно изделия знаменитых русских промыслов Гжель и Хохлома); кроме того, в доме имелись высокие русские столы и стулья.

В свою очередь, в постройках русских и украинцев Северного Кавказа прослеживается горское влияние, которое проявлялось как в самом характере построек, так и в технике строительства, а также и в интерьере жилища. Жилище терских и гребенских казаков приобрело со временем черты горской сакли. Вместо крылечка, характерного для русских изб, дом окружала открытая галерейка. Постройки возводились из турлука и самана, крыши их были зачастую плоские, для покрытия использовался камыш, солома и реже – дранка. Горское влияние ощущалось и во внутреннем убранстве помещения. На стенах были развешаны ковры и оружие, в углу горкой располагались постельные принадлежности и одеяла, сложенные на кавказский манер ровными кипами. На видном месте на полках размещалась тщательно начищенная и парадно расставленная посуда, главным образом медная и серебряная – кувшины, кумганы, чаши, кубки и подносы. Традиционно в доме славян-переселенцев сохранялась русская духовая печь, вдоль стен стояли лавки, сундуки и киот с образами. Кстати, в XIX в. и в горских жилищах часто стала появляться русская печь, заменившая открытый очаг, традиционный для них ранее.

Естественным результатом близкого соседства горцев и казаков было заимствование казаками некоторых черт кавказского комплекса одежды, как мужской, так и женской. По словам Бестужева-Марлинского, одежда и оружие казаков были «на черкесский манер», т. е. по образцу горского костюма [ 1, с. 461 ].

Казаки носили черкески, бурки, папахи и башлыки, использовали горское оружие – кинжалы и легкую шашку, пользовались конским снаряжением, принятым у горцев: особым седлом, короткими удилами и стременами. Казачки, как и горянки, носили узкую рубаху, длинный кафтанчик и распашное платье с широким поясом. Волосы зачастую прятали под платок или под «кавказскую» (как у адыгов или осетин) шапочку, поверх которой носили тонкое белое покрывало. Любили казачки и традиционные кавказские украшения: серьги, бусы-монисты, пояса и браслеты. Местное влияние прослеживается в обычае сурьмить брови и ресницы; специальными косметическими средствами отбеливали лицо, румянили щеки.

Межнациональное общение наложило отпечаток и на традиции ведения хозяйства. От горцев казаки усвоили многие рациональные для северокавказского региона приемы земледелия – пахали легким плугом, тонкими пластами. Также как и горцы, казаки ездили на двухколесной арбе, запряженной быками, а не в телеге. Горцы восприняли от казаков традицию выращивания огородных культур: картофеля, капусты, свеклы и др., а горянки у казачек научились готовить варенье [ 8, с. 100 ].

Кроме торговых и хозяйственно-культурных связей, между русскими и представителями северокавказских народов существовали и взаимоотношения другого рода – смешанные браки. Традиция эта существовала издавна и началась с так называемых династических браков. Еще в 1154 г. князь Изяслав женился на дочери «обезского царя» (абазинке), как свидетельствует источник, он взял ее в жены за красоту и добрый нрав. Второй женой Андрея Боголюбского была «ясыня» (осетинка). Царь Иван Грозный вторым браком был женат на дочери кабардинского князя Темрюка Гощаней, которую после крещения звали Мария Темрюковна. Русские летописи отмечают, что Мария Темрюковна была хорошей женой Ивану Грозному и заменила мать его двум сыновьям от первого брака [ 5, с. 329 – 332 ].

В казачьей среде смешанные браки также были широко распространены. Л.Н. Толстой писал, что казаки «водят дружбу с горцами и даже родство по похищению жен». И. Попко также свидетельствовал, что казачки были «во множестве случаев местного горского происхождения» [ 6, с. 116 – 117 ; 7, с. 176 – 177 ].

Дружественные и родственные связи славянского и горского населения Северного Кавказа оказывали влияние и на различные стороны семейного быта. Как и у горцев, большим уважением у казаков пользовались старики. Женщина при появлении мужчины в доме вставала в знак уважения, а на улицу не выходила с непокрытой головой. Проявлением дружеских связей между русским, украинским и горскими народами было поддержание обычаев куначества и аталычества. Часто у русского кунака (несмотря на различие языка, обычаев и вероисповедания) горцы оставляли детей для обучения языку и ремеслам. В казачьих станицах воспитывалось немало детей горцев, потерявших семью. Часть из них усыновлялась, а часть – по достижении зрелого возраста – отправлялась к родственникам в горские аулы. Воспитанники до конца жизни помнили о своих воспитателях и навещали их, помогая старикам.

У казаков и горцев было много хороших, мудрых традиций, выработанных веками, они составляли глубинную нравственную суть этих народов. В современное время важно не растерять эти добрые традиции. Сохранение и упрочение традиций в северокавказском регионе – залог развития мирных добрососедских отношений. Диалог культур в полиэтничном и поликонфессиональном регионе возможен только при условии толерантности и взаимного уважения.

Литература

1.    Бестужев-Марлинский А.А. Соч. в 2-х т. Т. 1. М., 1958.

2.    ГАСК. Ф.20. Оп.1. Д. 435. Л. 331.

3.    Кавказ. 1849, № 12.

4.    Минорский В.Ф. История Ширвана и Дербенда X-XI вв. М., 1963.

5.    Полное собрание русских летописей. СПб., 1904-1906. Т. 13.

6.    Попко И.Д. Терские казаки со стародавних времен. СПб., 1880.

7.    Толстой Л.Н. Казаки // Собр.соч. Т. 3. М., 1961.

8.    Фадеев А.В. Очерки экономического развития степного Предкавказья в пореформенный период. М., 1957.